История. Курочка Рябов. 80 лет со дня смерти “стойкого большевика”

Опубликовано в Газете.Ру в пятницу 25 марта 2016

137 лет назад родился и 80 лет назад умер, захлебнувшись в луже собственной рвоты, пианист Василий Анисимович Рябов. На свой первый инструмент мужчина заработал 18 июля 1918 года прихотливым, честно говоря, способом — гастролями в деревне Синячиха у заброшенной каменноугольной шахты в 12 километрах от Алапаевска и в 160 — от Екатеринбурга.

Борьба колхозников
Верхний ряд: Яков Юровский, Иван Кушников, Ефим Соловьев, Евгений Серёдкин. Нижний ряд: Алексей Кабанов, Николай Говырин, «курочка» Василий Рябов, Алексей Смольников

Вот как 15 лет спустя он вспоминал обстоятельства того дивертисмента: 

«Сначала мы подвели великую княгиню Елизавету (внучку английской королевы Виктории принцессу Гессен-Дармштадтскую — А.Е.) к шахте. Сбросив ее в шахту, мы в течение некоторого времени слышали как она барахталась в воде. Затем сбросили и инокиню Варвару (одну из первых сестёр Марфо-Мариинской обители 70-летнюю Варвару Яковлеву — А.Е.) за ней. Опять услышали плеск воды и затем голоса двух женщин. Стало очевидно, что вытащив себя из воды, великая княгиня также вытащила и свою спутницу. Тогда, не имея другого выхода, мы сбросили туда и Палея (внука Александра II и сына великого князя Павла Александровича и Ольги Пистолькорс графа Владимира Палея — А.Е.), но никто из них, по-видимому, не утонул и не захлебнулся в воде, и через некоторое время мы снова могли слышать почти все их голоса. Тогда я бросил туда гранату. Она взорвалась и все было тихо. […] Мы решили немного подождать, проверить если все они погибли. Вскоре услышали разговор и едва слышный стон. […] Я бросил туда еще одну гранату. И что же вы думаете – из-под земли мы услышали пение! У нас больше не было гранат, однако невозможно было оставить дело незаконченным. Мы решили завалить шахту сухим хворостом и зажечь его. Сквозь густой дым еще долгое время продолжало доноситься до нас их пение…»

Гранату бросил. Но говорят, солгал Рябов. Никто не толкал Романовых, Палея и Яковлеву. Жестоко избили — это да. Но не толкали. Сами прыгнули, совершили чуть ли не трансфер на дно. И гранаты — не «бросали», а аккуратно «спустили». Друг Рябова председатель Верхне-Синячинского совета рабочих и крестьянских депутатов Евгений Середкин¹:

«Хотели спустить (заряды — А.Е.) на дно, а на дно не попали, там был перестил, они там и остановились, в результате (приговоренные — А.Е.) оказались живые. Мы хотели шахту взорвать, спустили пироксилиновые…, но попали в воду. Для того, чтобы укокошить, нужно было что-то сделать, у меня были в шкафу бомбы, я дал ключ К…, чтобы он привез… /не слышно/. Потом так и зарыли²».

Наконец, по версии генпрокуратуры³, единственной официальной на сегодняшний день версии, у шахты не то чтобы торжество гуманизма было явлено миру, но уважение к членам бывшей правящей династии, поскольку вначале великой княгине, князьям и монахиням проломили черепа ударом твердого тупого орудия по затылку, что вызвало «кровоизлияние под твердую мозговую оболочку и в вещество мозга и в область плевры» (Палей), «кровоизлияние в обе плевральные полости» (кн. Иоанн Константинович) и «кровоизлияние под твердую мозговую оболочку» (вел. кн. Елизавета и монахиня Варвара), а уж потом только тела сбросили в шахту, завалив гранатами, жердями, бревнами и присыпав землей, иными словами, по-людски поступив.

Что же до «пианиста», то кличка эта к члену Делового совета Алапаевска Рябову намертво приклеилась после того, как в свой Житомир на улицу Ивана Франка потащил он из Алапаевска императорское пианино фабрики «J.Becker». Им власти наградили Василия за неравнодушие, стойкость и в целом хорошо проведенную работу. На могиле Рябова так и выбито: «Стойкому большевику, активному бойцу за дело пролетариата».

Спустя годы двое из подельников Рябова сошли с ума. Рябов не сошел, но и на «Беккере» так и не сыграл. Он за ним бухал, а в ящик сыграл, захлебнувшись своими же рвотными массами⁴.

Тела сбросили в шахту, завалив гранатами, жердями, бревнами и присыпав землей, иными словами, по-людски поступив.

Вот где сердце и душа нашей советской, никуда не ушедшей цивилизации. Согласно данным опроса, проведенного ВЦИОМом к 25-летию референдума (17 марта 1991) о сохранении СССР, назад в советские реалии мечтают попасть 64%, а еще 16% пока в раздумьях. И, знаете, что. Можно долго зудеть о ложных воспоминаниях, депривации сознания, оттоке мозгов и «аптеке за углом». Но в Польше есть отрезвляющий Państwowe Muzeum Auschwitz-Birkenau — музей Освенцима, который самые разжиженные мозги собирает в кучу. Смерть вокруг, стены в бараках пропитаны потом и кровью, и даже тех, кто привык холокостом клеить обои, горы очков и вырванных зубов приводит в сознание, излечивая от врождённой глупости. Так вот, наш Освенцим — это Алапаевск. Наш Аушвиц-Биркенау — Синячиха.

Вы хотите в СССР на белый теплоход с песней Антонова про «Ах, белый теплоход, бегущая вода,/ Уносишь ты меня, скажи, куда?» Тогда почему не прожить со своей любимой страной стадию зиготы в маслянистой утробной дыре в земле, там самое место для споров о том, падали Романовы живыми, полуживыми или уже мертвыми? Успели проломить череп великой княгини или она летела вниз головой и столкновение с балкой нанесло травму, не совместимую с жизнью? Не важно, как вы относитесь к монаршей династии, симпатизанты СССР должны прочувствовать, каково это, когда сверху падают изуродованные испуганные, беззащитные одинокие люди, оставленные европейскими родственниками, которые мочатся от страха в полете. Только сегодня! Натуральный звук разрываемого пулями черепа 17-летней девушки, нелюбимой с рождения, появление которой на свет сопровождалось письмом «Какое разочарование! 4-я девочка! Её назвали Анастасия». Не проходите мимо! Воссоздан взгляд 13-летнего мальчика за секунду до того, как его добьет штык красноармейца (Алексей Федорович умирал дольше всех)!

На могиле Рябова выбито: «Стойкому большевику, активному бойцу за дело пролетариата».

В сердце моей страны — пустая глазница ада. Открытый клапан в преисподнюю. Его никто не шунтировал. Мало снести Дом Ипатьева. Мало завалить штольни бревнами. Мало пролить их серной кислотой в богом забытой дыре, населенной сошедшими с ума роботами, которым небесный жандарм даже земного пути отмерил ровно с 25 марта по 25 марта, чтобы раковыми клетками не расползалось зверье по календарю памятных дат. Мало.

Курочка Рябов снес яичко не простое, гнилое, насквозь червивое смердящее яичко, которое Кощей на каменном острове хранит в утке, а утка сидит на зайце, заяц на сундуке, а вместо сундука у нас саркофаг с регулируемым микроклиматом и лечебными травами в гражданском костюме.

В сердце моей страны — пустая глазница ада. Открытый клапан в преисподнюю. 

Курочка Рябов снес яйцо, которым мы каждый день давимся, наплевав на государственный сальмонеллёз. Любое достижение страны, в сердце которой тлен и спины косолапых животных, волочащих в свои мохнатые норы ненужные им музыкальные инструменты с императорскими монограммами, любое достижение такой страны оборачивается несчастьем, трагедией.

Мы всегда будем падать вместе со своими героями. Гагарина запустили в космос? Ну, мы всегда умели избавляться от людей и посылать самых симпатичных далеко и надолго, во-вторых, что нам дал тот космос? Мы стали умнее? Свободнее? Появились новые горизонты? Гагарин по прилету был уничтожен вашими рукопожатиями, вы заставили его поглупеть и в каком-то отчаянном суицидальном раже воткнуться в землю. Ваш Шолохов спился и его дети устраивали пьяные дебоши, наводя ужас на ростовских рестораторов. Ваш балет был танцами очумевших от давления и несвободы марионеток, которые включенными кипятильниками устраивали блэкауты в парижских кварталах. Майя Плисецкая не могла в кафе зайти с коллегами: «Ешь салат, а думаешь, что ботинок сына». При этом все в глубине души завидуют смелости Барышникова, мечтая свалить к чертовой матери на Запад.

Ваши властители умов, звезды театральных сцен и экрана, гениальные мужчины и женщины умирают в нищете и забвении. Взращённые вами носители новой прогрессивной идеологии разговаривают с жирными крысами в высотке на Котельнической, как Уланова. Умирают в нищете на продавленном диване, как Мордюкова. Лежат 2 недели мертвые посреди квартир, как Филиппов, на похороны которого скидываются пенсионеры ВТО. Плачущий Брондуков, которого близкие кормят супом из собачьих костей. Избитая в психбольнице Пельтцер, питающаяся в столовке для бомжей «Донна Роза» Тамара Носова, Георгий Вицин, вешающий на окна вместо занавесок мешки от сахара… Все оборачивается против вас. Потому что в сердце системы трупные черви.

Мы всегда будем падать вместе со своими героями. 

Полгода назад в Госдуме я разговаривал с очень известной пиарщицей. Мы строили планы, я ловил каждое слово, когда она рассказывала, что создан фонд «Николаевский», что его возглавил Степашин, Якубович и Михалков, что в структуре его будет аукционный дом, что помимо озвученных тогда в прессе целей (реституция, для которой нет юридической базы и сбор денег на памятник убиенной царской семье), генеральная идея была масштабнее. Это вынос к столетию Октября тела Ленина из Мавзолея, организация его похорон на питерском Волковском кладбище рядом с матерью, как он (вроде бы) завещал и, главное, учреждение ежегодного Дня Памяти и покаяния в годовщину расстрела венценосной фамилии 17 июля.

Мы шли по Тверской улице и мне казалось, что сама история готовит Россию к онтологическим переменам. Я далек от мысли, что разбив яйцо курочки Рябова и убрав мумию с Красной площади, мы заживем счастливо, но я уверен в то, что символы сильнее любых конституций. Мне тогда казалось, к юбилею мы подойдем с рядом очень важных институциональных реформ, для этого начали даже проникать в созданное Императорское Православное Палестинское Общество, такую, во многом, масонскую ложу 21 века. Но…

Ничего по сей день не происходит. PR кампания сопровождения важнейшим символическим шагам к столетию двух революции и их кровавой уральской развязке, так и не стартовала. На сайте ИППО тишина и бюрократический тремор («Степашин встретился с Пересыпкиным и назвал его «эталоном чести и достоинства»). В стране, где 80 процентов людей мечтают о советской «устойчивой» «справедливой» системе, начинать PR-поддержку выноса из Мавзолея того, что когда-то было Лениным, уже поздно. Не готовы мы к столетию «окаянных дней». Не будет, скорее всего, сделано ничего толкового. Опять госшизофрения, опять эксгумируем Деникина с Ильиным, закопаем обратно и прольем на всякий случай горючие слезы по величайшей геополитической катастрофе.

К столетию уральских расстрелов нам вынесут не тело, а мозг.

Очень жаль.


 
[1] Цитаты по “Стенограмме воспоминаний партактива Алапаевского района 1917–1918 гг.”, которая хранится в Центре документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО). Совещание партактива имело место 6 января 1933 года.
[2] ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 26. Л. 21-23.
[3] Далее — факты из Постановления о прекращении уголовного дела № 18/123666-93 «О выяснении обстоятельств гибели членов Российского императорского дома и лиц из их окружения в период 1918-1919 годов” за подписью старшего прокурора-криминалиста Главного следственного управления Генеральной прокуратуры РФ старшего советника юстиции Соловьева В.Н. Полный текст документа — здесь.
[4] Кошель П.А. Вся Россия. Выпуск 1. М. : Московский писатель, 1993. с. 367